Рудольф Владимирович Камелин

Доктор биологических наук, профессор,
член-корреспондент Российской академии наук.

Заведующий Отделом Гербарий высших растений Ботанического института им. В.Л. Комарова Российской академии наук. Президент Русского ботанического общества. Почетный член Украинского ботанического общества, член-корреспондент Академии наук Республики Таджикистан. Лауреат Премии Российской академии наук им. В.Л. Комарова. Главный редактор «Ботанического журнала», «Turczaninowia». На протяжении 10 лет заведовал Кафедрой ботаники Санкт-Петербургского государственного университета. Профессор Кафедры ботаники Алтайского государственного университета.

Ведущий ботаник России. Систематик, специалист по ряду сложных групп высших растений. Знаток флоры и растительности внетропической Азии. Автор около 500 научных работ, среди которых ряд крупных монографий по флорогенезу Средней Азии и Алтайской горной страны, флористическому районированию, классификации растительности. Участник и организатор ряда крупных коллективных монографий, редактор и участник крупных сводок по охране растительного мира. Научный руководитель и организатор ботанических экспедиций в Среднюю Азию, Закавказье, Монголию, Южную Сибирь.

Им подготовлено более 20 докторов и более 40 кандидатов биологических наук из 11 государств.

.

 

 

Я всегда любил рисовать, хотя поучиться этому мне не довелось. Но я рано начал собирать художественные открытки, в детстве и юности много читал (и рассматривал иллюстрации, в том числе старые гравюры в «подшивках» иллюстрированных журналов, в собраниях сочинений русских классиков, дореволюционных). А этого добра в Кунгуре, не затронутом войной, было много.
В 1950-1951 гг. я попал в Ленинград, где смог побывать в Эрмитаже, и несколько раз в Русском музее. А в студенческие годы в Перми я уже имел возможность и почаще бывать в Художественной галерее, а главное, доставать книги по изоискусству (в том числе, и по новым течениям, запретным, но прорывавшимся при случае). Например, я тогда купил весьма забавную книгу по современному искусству Югославии, где были и примитивисты, и экспрессионисты, и даже сюрреалисты. Мы тогда этим весьма увлекались, а я, благодаря тому интересу, открыл для себя и истоки нашего модерна - ведь  в библиотеках кое-что из изданий 20-30-х годов хранилось и не в спецхране; особенно если названия были «революционные», а в содержании не было ни ссылок на Троцкого или Каменева, ни какой-либо крамолы в подписях.
По всем этим обстоятельствам мои рисунки - разностильные, хотя, конечно, дилетантские…
Важно сказать, что в рисунках моих преобладает пейзажный мотив, а удовлетворение я обычно видел не в формах, а в цвете. Я иногда в экспедициях мог что-то схематически зарисовать, но никогда не делал чего-то похожего на этюды. Все мои «пейзажи» - это чистые обобщения, даже наиболее «узнаваемые» или простые по форме. В природе (натуре) что-то похожее было, но оно не восстанавливалось мною даже в том случае, если я почти фотографически мог это видеть (вспомнив), но как бы отдельно - формы от цвета. Способностью видеть сразу всё в цвете у меня нет, и снов цветных я никогда не видел тоже…
Что особенно на меня повлияло… В детстве (лет в 11-12) фрески в одной церкви под Кунгуром (конечно, не действовавшей, но и не разграбленной полностью). Примерно, конца XVIII века, иконостаса, конечно, не было, её замечательный, из горного хрусталя крест хотели сорвать, но лишь погнули в основании. Краски же фресок были изумительные - особенно голубые и зеленые разных оттенков. В юности - картины А. Куинджи (и как я потом узнал, некоторых его учеников), затем, конечно, то, что я увидел у Рериха, но и у Малевича и других наших модернистов. Но мне нравились пейзажи и многих «не великих» художников, в том числе, которых всегда пренебрежительно ругали, да и ругают ещё до сих пор (Клевера, Киселёва, Денисова-Уральского - из старых, или из позднее-советских - Л. Бродской, У. Тансыкбаева, Э. Ряннеля). (А признанных классиков наших - Ф. Васильева, Саврасова, Шишкина, Левитана, Поленова и мн. мн. других я видел и в оригиналах, и в иллюстрациях, почти все, что хотел).
Таким образом, я, конечно, знаю, что такое «профессиональная» (а не только великая) пейзажная живопись, и сами рисунки свои оцениваю, разумеется, весьма низко.
Но что-то в них есть именно моё, к тому же я рисую не очень-то любимыми у профессионалов материалами - пастель (сухая и жирная), фломастеры, т.н. «цветные стержни», очень редко в сочетании с акварелью, а некоторые рисунки и вообще делались чернилами, лепестками цветков или «шариковой массой». Маслом я никогда не рисовал, по-настоящему акварелью - тоже. Поэтому, любопытно, что можно что-то делать для души и по-иному. В том числе и на любой бумаге (старой гербарной, тонкой и даже - «оборотке»), на картоне, и, как я додумался после, на картонках из оберток блоков сигарет, где еще и формы диктует размер и объем картона. Думаю, что на это «сопутствующее» увлечение можно посмотреть хотя бы из любопытства. Посмотрите.
Может быть, что-то и понравится…

 

Ваш Рудольф Камелин